Эро-рассказ: “Вечерний аврал Нины Павловны”

Нина Павловна уже не первый год работала в этом ведомстве и привыкла к работе как к скрипящей двери в подъезде или к лицу дворника, которого встречала, отправляясь на службу. Работа у нее экстаза, мягко говоря не вызывала, и сотрудники, надо признаться – тоже. Кто-то из них был ей более симпатичен, с кем-то были довольно натянутые отношения, но ни тому, ни другому она не придавала особого значения. Единственное, что ждала Нина Павловна от своей работы – это заработка, который она, стоит сказать, умела потратить.

Дама она была хотя и не первой свежести – месяц назад ей стукнуло 43 – но вид имела более чем достойный. При росте около 170 см, она имела выразительные формы, которые не всегда удавалось скрыть даже строгому деловому костюму. Каштановые волосы, яркие губы, крепкие бедра и не менее крепкая грудь, при довольно тонкой талии – все это могло бы стать предметом недвусмысленного интереса сотрудников мужского пола, если бы не строгий взгляд уверенной в себе женщины из-под очков в тонкой оправе.

В этот вечер случилось ЧП из разряда периодических – светил форс-мажор, к которому требовалось подготовиться в кратчайшие сроки. Чтобы справиться с работой, пришлось засидеться допоздна. «Не первый раз» – думала Нина, сожалея лишь о том, что в напарники ей на этот раз достался не опытный и неубиваемый несмотря на язву Максим Сергеевич, а зеленый юнец Женя.

Этот молокосос устроился в ведомство совсем недавно и не представлял собой ровным счетом ничего, хотя и нареканий не вызывал. Лет ему было около 27, но своими действиями он больше походил на недоросля, больше интересовавшегося турпоходами и чем угодно другим, только не служебными перспективами. Росту в нем было примерно столько же, сколько и у Нины, одевался он просто, коренастый, с заурядным, широким лицом – одним словом, глазу зацепиться было не за что.

«Одиннадцать часов вечера, – устало вздохнула Нина. Чашечка чая – и домой». Высказав свои соображения Максиму, Нина Павловна встретила полное понимание, хотя недотепа был свеж как огурчик. Женя быстро сообразил чайку, и через 5 минут на столе уже дымились чашки с ароматным напитком. Горячий чай Нина Павловна решила дополнить припасенной шоколадкой, которой решила поделиться со своим напарником. Вскоре оба расслабились, обнаружив, что устали гораздо больше, чем думали.

– А у меня вино есть, – сказал Женя, – думал вечером дома полакомиться, да видно не судьба. Может, по бокальчику?

– Так работать и не расслабиться, – ответила Нина, – грех!

Вино было сладким, и вслед за бордовой жидкостью потекла ненавязчивая беседа. Женя неожиданно оказался отличным собеседником и рассказывал о пройденных маршрутах, таежных тропах и прочтенных у костра книгах – вещах, которые посреди офисного оборудования и деловых костюмов казались частью другого мира.

Женя расслабился, и аккуратно уложенные волосы сбились на лоб неряшливой прядью. Черты лица стали естественней и одновременно жестче и мужественней. Изменилась и поза, приобретя некоторую первобытную вальяжность. Нина Павловна почувствовала, как зашевелилось что-то внутри нее – то ли вино подействовало, то ли… Ее поза тоже стала вальяжной… Она почувствовала, что юбка задралась несколько выше положенного, приоткрыв добрую треть бедра, но решила оставить все как есть, с удовлетворением глядя на то, как скользят глаза Жени по ее ноге.

Подъехав на своем стуле поближе к молодому сотруднику, Нина с коллегой уговорила еще стаканчик – бокалов не было – почувствовав нарастающую симпатию и что-то еще. Нина сняла жакет, очки и расстегнула пару пуговиц на блузке. Женя ослабил галстук. Сквозь облик офисного работника все сильнее проглядывала натура бродяги и дикаря.

«Как же вы мне все надоели» – подумала Нина, вспомнив о выхолощенных деловых самцах, кастрированных клерках и о собственном муже. Перекормленный декан филологического факультета, для которого даже нерабочий лифт был целым бедствием, разительно контрастировал с обликом Жени, которому, как оказалось, сто верст – не крюк. Нина решилась…

Подвинувшись еще ближе, она коснулась своим коленом его ноги. Вытащив из волос заколку, она одним движением головы освободила волосы. Женя, казалось, не очень понимал, что происходит, но остатки десертного красного сделали свое дело – он увидел в ней Женщину.

Хватило одного чуть более долгого взгляда в глаза, и пробудившийся от офисной спячки самец положил руку ей на бедро. Сделав пару движений и не встретив никакого сопротивления, а только благосклонную и таинственную улыбку, рука проникла ей под юбку.

У Нины перехватило дыхание. Крепкая рука жадно шарила по ее бедрам и все сильнее надавливала на треугольник шелковых трусиков. Полоска ткани отодвинулась в сторону, и Женя нащупал ее клитор.

«А-ах», – вырвался из ее груди стон, – но он обнял ее и, продолжая ласкать клитор, впился губами в ее губы. Нина мимо воли стала делать бедрами движения навстречу жениной руке. С трудом оторвавшись от его губ, тяжело дыша, Нина стала торопливо стягивать с себя блузку и юбку. То же самое сделал Женя, впопыхах избавляясь от сковывающего офисного костюма. В отличие от большинства мужчин, Женя не оставил на себе ни клочка одежды и стоял совершенно обнаженный.

«Оу», – сказала Нина, увидев, вместо клерка, яростно дышащего мускулистого дикаря со вздыбившимся членом. В голове промелькнуло воспоминание о муже с его пузиком, дряблыми остатками мышц, кастрированным лицом интеллигента в сотом поколении, в этих смехотворных семейных трусах и обязательно в носочках на тонких волосатых ножках. Его ножонки всегда казались Нине похожими на тонкие мексиканские кактусики с торчащими в сторону иголками-волосинками.

Желая открыться новым ощущениям, Нина уселась на стол, сбросив на пол бумаги. Она всегда любила классическое белье, предпочитая чулки колготам и не мысля жизни без комбинации – было в этом что-то прекрасное, и таинственное. И вот теперь она сидит на столе, призывно раздвинув бедра, видя взгляд Жени, буравящий кружево черно-красной комбинации, прикрывающей ее увлажнившиеся трусики.

Он подошел к ней и жадно провел рукой по ее телу. Нина взялась рукой за его член, поразившись его твердости и жару. Во вздувшихся венах пульсировала кровь. Вдруг Женя резким рывком сдернул Нину со стола и, согнув ее пополам, положил поперек его. Задрав подол, он увидел ее округлые ягодицы и прижался к ним. Нина ощутила, как между ее ног протиснулся напряженный ствол. Женя стянул с нее трусики и стал снова тереть рукой ее клитор. Нина уже не могла сдерживаться и громко стонала, позабыв обо всем. Ее пальцы неистово скребли стол, словно кошачьи когти.

– Давай, давай, трахни меня! – кричала Нина, мечтая только о том, чтобы член ворвался в ее плоть. Но любовник был неумолим и продолжал настойчиво тереть клитор, пока судороги не стали сводить ее тело. Вдруг Женя на мгновение остановился и через секунду Нина почувствовала его губы на своих половых губках. По и без того измученному клитору прошелся влажный и обволакивающе-шершавый язык. И вдруг, через мгновение, она почувствовала, как раскаленная плоть приоткрыла ее истекающее соком влагалище.

Несколько неторопливых движений вперед и назад – на пару сантиметров, не больше – и вдруг член проник в нее так глубоко, что Нина испытала смесь ужаса и наслаждения. Положив руки на ее плечи, Женя стал жадно насаживать Нину на свой член, делая это с каждым разом все яростнее. Ее тело прогнулось, голова запрокинулась, а он продолжал насаживать ее, доводя до умопомрачения. Рычание самца слилось с безумными стонами забывшей обо всем самки. Быстрее, сильнее, быстрее, сильнее, глубже – его член будто бы доставал ей до самого сердца, и вдруг, среди криков, рычания и стонов, Нина почувствовала, что в нее излилась животворная жидкость…

Через пару минут, в изнеможении сползшая на пол, прямо на бумаги, над которыми они столько трудились, Нина смотрела на своего молодого любовника. Ей было приятно, что она все еще способна привлечь такого, как оказалось, незаурядного самца. Женя сидел в кресле по-прежнему обнаженный и смотрел на Нину, обнявшую свои согнутые в коленях ноги. Его взгляд скользнул по ее бедру – туда, где никаких трусиков уже не было. Нина заметила, как начал подергиваться вверх его член и почувствовала что-то похожее на испуг и жадный интерес одновременно.

Женя внезапно рванулся к ней и, повалив на спину, вновь задрал подол комбинации, закинув ее ноги себе на плечи. Встав на колени и руками приподняв ее бедра на уровень члена, он снова всадил его на этот раз безо всяких прелюдий. Прижимая руками ее бедра к своему телу и одновременно наваливаясь на нее, он входил в нее все глубже и глубже, пока она не перестала понимать, что происходит. В тот момент Нина уже не была собой. И только поняв по неистовому крику, что Женя кончил, она почувствовала, что горячая сперма сейчас сожжет ее всю без остатка.

По прошествии четверти часа, все еще неровно дышавшие Нина и Женя были одеты, а помятые бумаги лежали на столе стопкой. Все следы произошедшего были уничтожены и только проникнутые какой-то особой теплотой взгляды говорили о том, что заурядный рабочий аврал был отнюдь не заурядным. Вскоре, тепло попрощавшись с лукаво смотрящим на нее Женей, Нина села в такси и направилась домой.

Чувствуя не сходящую с ее лица улыбку, Нина подумала, что, если женщина возвращается с работы улыбаясь – значит работа ее удовлетворяет.

5+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.